Истоки банной культуры

Сейчас трудно определить подлинные источники русской банной традиции. Складывалась она веками, постепенно впитывая и растворяя в себе обычаи многочисленных народов и племён, населявших в разные времена просторы Великой Русской равнины. Баня (влазня, мовня, мовница, мовь, мыльня) упоминается в мифах восточных славян как явление, угодное языческим богам. В этой мифологии само происхождение человека было определённым образом увязано с омовением в бане. Возможно, популярной фразой «заново родился» после парной мы обязаны своей исторической памяти.

Мытьё с жарким паром, хлестанием вениками и обливанием холодной водой (а зимой растиранием снегом) известно на Руси века с Х. Нестор в своих летописях довольно подробно и красочно описывал банный процесс в Новгороде с хлестанием тела «молодым прутьём» до состояния почти «бездыханного» и «остужением истомлённого тела холодной водой». Некоторые источники утверждают, что берёзовые веники настолько высоко ценились у народов Древней Руси, что включались в состав дани, взимаемой с побеждённых племён. Т.е. проигравшие на поле боя приговаривались к «вязанию веников» в промышленных масштабах и передаче их победителям в качестве дани.

Возможно именно поэтому мы, ностальгируя, и сегодня испытываем такое трепетное отношение к этому банному атрибуту (помнят руки-то!). А о чём нам говорит старинная песенка «Во поле берёзка стояла», знакомая с раннего детства? Особенно эти строки: «Как пойду я в лес погуляю, белую берёзу заломаю…?» Ведь не просто же так, люли-люли, из хулиганских побуждений загублю берёзоньку? Ну, конечно же, нет! Выполню полезную  работу - наломаю веток на веники! Прогулка не должна быть праздной – дань платить надо (или самому попариться – тоже дело!).

Или вот привычка использовать в бане различные травы и настои. Откуда она пошла? По мнению Геродота, скифы, населявшие южную часть русской равнины, были большими любителями бани. Так как народ это был непоседливый, то и бань постоянных не имел. Баню устраивали прямо посреди степи: воткнут в землю три шеста, соединённых верхними концами, обтянут по кругу шкурами или войлоком – баня готова. Посреди шатра устанавливали чан с водой и бросали в него раскалённые в костре камни. Сильнейший жар наполнял шатёр, и брутальные скифы вопили от удовольствия и радовались, как дети.

На женской половине племени лежала обязанность приготовления специальных составов для обмазывания тела перед баней. В качестве сырья они использовали лаванду, щепу кипариса и кедра, полынь, ромашку и прочие душистые травы. Всё это растиралось в порошок на шершавом камне, смешивалось с водой и доводилось до консистенции жидкого теста. Этим ароматным составом полагалось натереть всё тело перед заходом в войлочную парную. Смывался этот своеобразный шампунь горячей водой из чана, после чего кожа становилось чистой и блестящей. Так не от скифов ли нам передалась любовь к душистой атмосфере парной и привычка обливаться настоями трав, ведь и растительные компоненты для бани сегодня практически те же. Вполне возможно, вот и Блок считал этих степных людей «с раскосыми глазами» нашими прямыми предками.

По-чёрному, по-белому, и причём здесь Пётр I

В своей известной песне Владимир Высоцкий как настоящий гурман пытается получить максимум удовольствия от банного процесса, используя разные варианты: то «затопи ты ему баньку по-чёрному», то «по-белому». В наше время, когда в моде технологичные скандинавские сухие сауны или турецкие хамам с тонкодисперсным паром от генератора, уловить разницу между чёрным и белым паром смогут немногие. Но все поймут, что это нечто архаичное, давно забытое. Попробуем разобраться вместе. Когда в 17 веке немец Адам Олеарий описывал своё путешествие по России он особо отметил,  что не встретил ни одного города, ни единой деревни без парной бани и очень удивлялся способности русских сначала переносить невероятный жар, а затем выскакивать во двор и натираться снегом, как мылом.

Если в городах ещё можно предположить варианты, то в сельской местности немецкий путешественник наверняка был свидетелем использования бань «по-чёрному». Такие бани из бревенчатого сруба строились очень низкими, немного заглубленными в землю. Швы между брёвнами законопачивались высушенным мхом, а дверь была так мала и в высоту, и в ширину, что в неё нужно было не входить, а протискиваться, как в лаз. Всё было нацелено на быстрый прогрев помещения и сохранение тепла. Дымоход в таких банях отсутствовал, и дым от печки, обложенной камнями, выходил прямо в парную. От такой эксплуатации вся баня быстро покрывалась сажей и копотью, из-за чего и получила название «чёрной». 

Кстати, и сегодня находится немало любителей попариться по-чёрному, особенно много таких «банек» разбросано по необъятным просторам Сибири и Урала на всяческих охотничьих и рыбачьих заимках. Особо почитается у фанатов магия того момента, когда молодой пар от выплеснутого на раскалённые камни черпака смешивается с ароматным дымком потрескивающих на огне поленьев, создавая неповторимую и незабываемую атмосферу. Разобравшись с баней «по-чёрному», понять, что собой представляет баня «по-белому» очень просто – это строение с дымоходом. Дым - отдельно, пар – отдельно. Ни сажи, ни копоти. Собственно, все современные бани с дымоходами – это бани «по-белому».

Римские термы знамениты своим мраморным великолепием, исполинскими размерами и множеством помещений с разной температурой. Русская баня обычно невелика, скромна с виду, срублена из брёвен и имеет всего два помещения: тесноватую раздевалку да парилку (она же моечная). Зато степень жара здесь регулируется: температура зависит от желания клиентов, мастерства банщика и размещения на полоках – деревянных лежаках, размещённых на разной высоте в два, а то и три яруса. Ближний к полу – прохладный, у потолка – самый жаркий.

Русский царь Пётр Великий был большим почитателем и знатоком бани. Он хорошо знал, как поставлено банное дело в Европе, но более всего по душе ему были всё-таки русские традиции. Современники Петра свидетельствовали, что находясь в Голландии для постижения премудростей строительства кораблей и мореплавания, он собственноручно срубил настоящую русскую баню и парил там с веником со всей присущей ему страстью и своих придворных, и знатных (полных ужаса!) европейцев. Пристрастное отношение царя к бане нашло оригинальное выражение при возведении Петербурга: в отличие от любых других зданий строительство бань всем желающим было разрешено вести без каких-либо пошлин. Начало следующего столетия в царствование Екатерины II ознаменовалось бурным строительством общественных городских бань. Яркий пример – московские бани Силы Сандунова, бывшего актёра Императорского театра. Пользуясь ими по сей день, мы не всегда отдаём себе отчёт в том, что в этих старых стенах сосредоточены опыт и память многих поколений наших предков, являющиеся составляющими кирпичиками в массиве нашей национальной культуры, современной ступени цивилизации.

Владимир Евгеньевич

Эксперт